Дорогие друзья!
Наша выставка называется «Усадьба говорит. Зимние истории». Но когда вы переступите порог, вы увидите, что усадьба говорит вовсе не парадными голосами своих дворянских хозяев.
Пять столетий это село над Нерлью передавалось из рук в руки. Здесь сменяли друг друга пять родов: князья Телятевские судились с суздальскими монахами за прибрежные луга; Плещеевы обустраивали тут свою родовую вотчину; Шереметевы привязывали эти земли к огромному боярскому хозяйству; Рагозины надстраивали второй этаж дома, строили колокольни, освобождали крестьян по реформе шестьдесят первого года и подносили царское блюдо Николаю Второму.
Однако мы начинаем рассказ не с господских портретов. Наш маршрут открывается на первом этаже, где полностью сорван пол. Под ногами — сырая земля и древний культурный слой. Задолго до первых крепостей и письменных грамот здесь жил человек, оставивший нам только обломок глиняного сосуда с отпечатком сетки. У него не было родословной, но земля удержала его след.
Пройдя сквозь сводчатые коридоры, где камень разносит человеческий шёпот, и увидев остов остывшей усадебной печи, вы окажетесь в Большом зале. Здесь нет позолоченных рам. Это открытое фондохранилище, где говорят новые хозяева усадьбы — исследователи, реставраторы, волонтёры и художники. Мы не наследовали эти своды по дворянскому праву. Мы взяли усадьбу по праву любви и заботы.
В этой драматичной истории всегда существовало два пути: быть владельцем, который заявляет свои права на вещь, или быть хранителем — как учитель Владимир Левкоев, который в голодном двадцатом году нанимал извозчика и вытаскивал из-под лестниц двадцать пять пудов старинных бумаг, чтобы они не сгорели в печках и не ушли на кульки.
Мы приглашаем вас пройти сквозь зиму усадьбы, как сквозь белый лист, и решить для себя: какое место в этой непрерывной цепи принадлежит именно вам.